Новый взгляд на личность ярославского князя Фёдора Чёрного

В 1257 году прервалась мужская линия династии ярославских князей. В 1238 году в битве с татарами у реки Сить погиб первый удельный правитель (с 1218 г.) ярославского княжества Всеволод Константинович. У него остались двое сыновей — Василий и Константин, которым, также исходя из приблизительной даты вступления в брак их отца, едва ли исполнилось 9–10 лет. Князем стал малолетний Василий. В 1245 г. он женился на княжне Ксении. Впрочем, вопрос об отношении Ксении к какой-либо княжеской фамилии остается открытым, конкретных сведений о её происхождении нет. У них родились двое детей: Мария, будущая жена князя Фёдора, и Василий, который, как считается, умер в детском возрасте². Жизнь молодого ярославского князя оказалась короткой: он скончался в 1249 г. около 21 года от роду. Наследовал ему младший брат Константин. Но и его жизнь оказалась краткой: в 1257 г. Константин пал от рук татар, пришедших со стороны Ростова, в сражении при Туговой горе около Ярославля. Оба князя впоследствии были причислены Русской Православной Церковью к лику святых[*] (память 3 июля [16 июня ст.ст.]). Таким образом, из потомков ярославских князей осталась только княжна Мария Васильевна, а действительной правительницей при ней оставалась княгиня Ксения.

И первый из них: откуда почерпнута вся эта информация о жизни и деятельности князя? Дело в том, что летописи впервые упоминают о князе Фёдоре Ростиславовиче только под 1276 годом. Согласно Никоновской летописи в этом году князь прибыл в Кострому на похороны великого князя владимирского Василия Ярославича. Второе упоминание — в той же летописи под 1278 г.: Фёдор Ростиславович выдаёт замуж младшую дочь. Затем — договор Смоленска с Рижским епископом о торговле от 1284 г. И всё! А откуда взялись все остальные сведения? Оказывается, главным источником информации как для митрополита Иоанна (Вендланда), так и для прочих биографов князя стало его житие, составленное в XV веке в Москве по заказу великого князя Василия III после чудесного обретения мощей Фёдора, Давида и Константина. Но житие — это литературное произведение, содержащее заведомо предвзятую информацию, его нельзя считать биографией. Значит, о жизни Фёдора можно судить только по косвенным данным.

Обретение Феодоровской иконы Божией Матери, согласно «Сказанию о явлении и чудесах Феодоровской иконы Божией Матери», составленному в XVII в., произошло следующим образом. Во время охоты князь Василий, углубившись в лесную чащу, увидал образ Божией Матери, стоящий на сосновом дереве. Когда князь захотел снять икону с дерева, та поднялась вверх, словно не желая отдаваться в руки князю. Так повторилось несколько раз. Князь вернулся в Кострому, чтобы посоветоваться с духовенством. Духовенство составило большой крестный ход, который явился к месту обретения иконы. Только тогда её удалось снять с дерева. Икону принесли в Кострому и поставили в храме во имя великомученика Феодора Стратилата⁶. Обретение иконы «Сказание» датирует 1239 годом.

Василий и Константин были сыновьями ярославского князя Всеволода Константиновича, погибшего в битве с татарами на реке Сить в 1238 г. Считается, что старшим из братьев был Василий, который и принял власть после смерти отца¹⁰. Однако ни один источник на старшинство не указывает, и можно предположить, что представление о нём обусловлено либо алфавитным порядком первых букв имён князей, либо порядком, который был принят в летописной традиции в отношении одноимённых византийцев — царей Василия и Константина, братьев царевны Анны, ставшей женой киевского князя Владимира[†]. Кроме того, в биографиях братьев есть одна странность. Василий женился в возрасте 17 лет и умер по неизвестной причине в 21 год, оставив двоих детей — Марию и Василия, а Константин, погибший на Туговой горе в 28 лет, женат не был, хотя в те времена в брак, особенно в княжеских семьях, вступали рано.

И если обретение Феодоровской иконы произошло не в 1239, а в 1256–57 гг., как утверждают историки, тогда события, с учётом данного предположения, выстраиваются в таком порядке. Воин Фёдор проносит по Костроме образ Богоматери, привезённый из Городца. Этот образ находит в лесу (хотя возможно это всего лишь приукрашенная легенда) князь Василий. Под городом появляются татары, и князь побеждает их малой (важное уточнение) дружиной. Победу связывают с обретением иконы и прославляют её. Но тут становится известно, что татары подошли к Ярославлю со стороны Ростова. Василий, взяв с собой икону, отправляется в Ярославль, но там уже произошло сражение при Туговой горе, в котором пал местный князь — Константин. Какую же роль сыграл здесь Фёдор? Отвлекающую. Он подошёл к Костроме с небольшим войском, чтобы придержать силы Василия, пока основной отряд двигался через Ростов к Ярославлю. Икона в руках Фёдора, скорее всего, была атрибутом мирного договора: возможно, Фёдор предлагал костромичам сдать город без боя. В результате операции, проведённой ордынцами, Фёдор сохранил своё войско (в «Сказании» говорится, что вражеские воины были не разбиты дружиной Василия, а бежали), женился на осиротевшей ярославской княжне, а главное — стал хозяином Ярославля. Позднее церковные сказители объяснили название Феодоровской иконы схожестью воина, пронёсшего её по Костроме, с иконописным образом Феодора Стратилата. А между прочим, находку иконы в лесу можно объяснить тем, что Фёдор просто выбросил её, когда план мирного взятия Костромы провалился. Через много лет икона вернулась в Кострому. Вероятно, это произошло после уничтожения Ярославля при Иване III в 1480-х годах. Сейчас она находится в Богоявленско-Анастасиином кафедральном соборе. Что же касается Ярославской иконы Божией Матери, то она появилась в кафедральном Успенском соборе Ярославля только после постройки нового здания, т.е. не ранее 1504 г. После закрытия собора в 1922 г. икона исчезла. Считается, что она была заново обретена в 1998 г. в посёлке Петровск Ростовского района Ярославской области. При восстановлении иконы красочный слой с неё перенесли на новую доску, поскольку старая была сильно повреждена¹¹. Это практически исключает возможность определения времени написания иконы (ранее датировка не проводилась, т.к. не было соответствующих технологий). Сейчас реставрированная икона пребывает в новом здании Успенского собора.

3) Фёдор — ордынского происхождения[‡], что подтверждает и его «преукрашенная», т.е. удивительная, не местная, воинская одежда. Уже в тот период татарская (правильнее сказать — ордынская) знать начала смыкаться с русской. Появились примеры принятия христианства татарами и поступления на русскую службу татарских князей и мурз. Так, известны истории ордынского царевича, который принял православие с именем Пётр и основал монастырь около Ростова Великого¹², и мурзы Атуна, принявшего после крещения имя Борис и ставшего боярином князя Александра Невского¹³. Вот почему ханша пожелала выдать за Фёдора свою дочь: они были одной крови, но потребовалось крещение невесты, поскольку жених был христианином. Вот почему княгиня Ксения не пускала Фёдора в город: они были разной крови, и Мария вышла замуж за ордынца по принуждению.

В этой связи интересна загадочная судьба княгини Ксении, её дочери Марии и внука Михаила — сына Фёдора Чёрного. После того, как Фёдора не пустили в Ярославль, он вернулся с ордынской поддержкой и захватил город. После этого о судьбе трех знатных ярославцев ничего не известно. Когда происходили эти события тоже не ясно. Ряд историков указывает на 1270-е годы, другие утверждают, что Михаил умер в 1294 году, и только после этого Фёдор окончательно вернулся в Ярославль (и тогда тоже не обошлось без кровопролития). Так или иначе, но известно другое. В Ярославле, в том месте, где сейчас находится начало Октябрьского автомобильного моста через Волгу, стояла церковь Петра и Павла. Ранее здесь существовал Петровский монастырь, упразднённый в XIV веке. Согласно преданию, в подклете церкви находились захоронения княгини Ксении, её дочери Анастасии (!) и князя Михаила. Князь и княгини почитались ярославцами как святые. Местное духовенство неоднократно предпринимало попытки их официальной канонизации (последний раз — в XVIII в. при митрополите Арсении Мациевиче), но безуспешно¹⁴. Интересно, что предание называет младшую княгиню Анастасией, а не Марией. Возможно, она приняла монашеский постриг, ведь источники прямо говорят, что она не участвовала в управлении княжеством. О чём может свидетельствовать такое длительное почитание? Вероятно, среди местного населения сохранялась память о том, что князь и княгини погибли насильственной смертью. А кто мог быть заинтересован в их устранении, кроме Фёдора Чёрного?

Таким образом, Фёдор завоевывал Ярославль трижды: впервые — в 1257 году (битва на Туговой горе), второй раз — после отказа княгини Ксении впустить его в город и, в третий раз, в 1294 году (как принято считать — после смерти Михаила Фёдоровича). Можно отметить завидное упорство в достижении этой цели: ему очень нужен был Ярославль, и в то же время — явное нежелание ярославцев иметь над собой такого правителя. Вспомним, во время междоусобицы 1280–90 гг. горели многие русские города, но Ярославль не пострадал. Это легко объяснить, если учесть значение, которое имел Ярославль в то время, являясь одним из важнейших пунктов на волжском торговом пути. Кстати, традиционная история явно недооценивает торгово-экономическое значение Ярославля в XIII в., как и в другие периоды. Но детальный разбор этой темы выходит за рамки данного исследования.

Во-вторых, исходя из характера захоронения можно предположить, что все трое были похоронены, а, следовательно, умерли одновременно. Сыновья Фёдора родились в Орде в период с 1281 года, когда он женился на дочери хана, по 1294 год, когда Фёдор окончательно обосновался в Ярославле. Тогда в 1299 году, на момент смерти Фёдора, его сыновьям было от 5 до 18 лет. Но от чего они умерли, и кто правил после Фёдора? С историей Ярославля тесно связан род Ногая. Ногай — крупный полководец, благодаря своим способностям ставший правителем огромных степных земель и создавший Ногайскую Орду, враждебную Золотой (или Волжской) Орде. Н.М. Карамзин, который со ссылкой на «новейших» летописцев утверждает, что именно хан возвёл своего зятя Фёдора на ярославский престол, в «Истории государства Российского» называет жену Ногая христианкой, незаконной дочерью византийского императора Михаила Палеолога¹⁶. Во время междоусобной войны сыновей Александра Невского Ногай поддерживал Дмитрия, а Фёдор Чёрный — Андрея. Усобица завершилась в 1294 году, а смерть Фёдора датируется 1299 годом. Так что она вполне могла стать последним эпизодом той войны. С начала XIV века, а возможно и раньше, представители многочисленного клана Ногаев стали плотно обживать ярославские земли, особенно район, где возник город Романов (позднее — Романово-Борисоглебск, сейчас — Тутаев), расположенный на Волге. Можно сказать, что с этого времени контроль над Ярославлем (а, следовательно, и волжским торговым путём) перешёл в руки представителей этого клана. Вероятно, они и повинны в смерти Фёдора и его сыновей. Кстати, значение рода Ногаев в российской истории до сих пор не оценено в полной мере.

Итак, налицо объединение в один образ двух исторических личностей: можайского и смоленского князя Фёдора Ростиславовича и ордынского ставленника Фёдора Чёрного. Для чего это было сделано? Чтобы ответить на вопрос, вспомним, что житие Фёдора было составлено в середине XV века, когда Ярославль окончательно утратил свой суверенитет. Московским составителям жития, точнее — заказчикам, было необходимо доказать происхождение ярославских и московских князей от общего предка, чтобы обосновать включение ярославского края в разрастающееся московское государство. Кстати, митрополит Иоанн (Вендланд) в своём сочинении косвенно подтверждает эту мысль, приводя родословную князя Фёдора Чёрного от Рюрика¹⁷. Именно по этой причине должна была прерваться мужская линия первой династии ярославских князей, за что Василий и Константин Всеволодовичи были «вознаграждены» прославлением в лике святых. По этой же причине вторая династия, родоначальником которой был «назначен» Фёдор Чёрный, должна была непрерывно существовать до мирного объединения Ярославского и Московского княжеств. Очередная подделка в отечественной истории!

6. Архиепископ Александр (Могилёв). «Чудотворная Феодоровская икона Божией Матери». Кострома, 2004, стр. 5–6.

7. Там же, стр. 7–8.

8. Там же, стр. 8–9.

11. Там же, стр. 24–27.

12. «Святые и чудотворцы. Краткий биографический словарь». М., 2004, стр. 359–361.

17. Митрополит Иоанн (Вендланд),